Как живёт промышленное производство в ИК-10 г. Екатеринбурга
Исправительная колония строгого режима ИК-10 находится на Вторчермете – пусть не центральном районе Екатеринбурга, но всё же в черте города. Вокруг промышленная зона, склады,
Как живёт промышленное производство в ИК-10 г. Екатеринбурга
Исправительная колония строгого режима ИК-10 находится на Вторчермете – пусть не центральном районе Екатеринбурга, но всё же в черте города. Вокруг промышленная зона, склады, предприятия и жилые дома. Совсем рядом поднимаются новые многоэтажки. Невольно думаешь: а с верхних этажей будущие жильцы смогут рассмотреть территорию колонии? Кажется, что вполне. Побывать в таком закрытом от внешнего мира месте удаётся нечасто, поэтому, когда выпала такая возможность, мы отправились на экскурсию. Рассказываем, чем нас удивил этот визит.
По ту сторону КПП
Перед проходом через контрольно-пропускной пункт приходится оставить всё, что обычно лежит в карманах. Телефоны, смарт-часы, банковские карты, наличные деньги – проносить на территорию нельзя. После досмотра за спиной закрывается массивная железная дверь, гулко щёлкает электрический замок, а впереди открывается совсем другой мир.
ИК-10 рассчитана на содержание 1200 человек. Сейчас здесь находятся 940 осуждённых. Каждую неделю в колонию прибывают ещё пять-десять человек, а кто-то наоборот – уходит. Заключенные освобождаются, их переводят на более мягкие режимы содержания: в колонии-поселения, исправительные центры. Территория колонии сама по себе напоминает небольшой город: высокие здания, широкие проходы-улицы, планировка такая, что заблудиться совсем не сложно. А ещё идеальная чистота – от белых стен зданий до асфальта. Нет ни пылинки.
Главное отличие ИК-10 от других исправительных учреждений – это налаженное производство, которое славится по всей стране и даже за её пределами. Об этом с гордостью рассказывает начальник колонии Евгений Дога. И первым делом мы направляемся туда, где производят мебель. Именно это направление сегодня главное для колонии.
Мебельный конвейер
Уже у входа в цех становится понятно, что речь идёт не о небольшой мастерской. Цех двухэтажный, и буквально всё пространство занято станками, столами, палетами с готовой продукцией. Свободными остаются только проходы и площадки перед оборудованием, необходимые по правилам техники безопасности.
Мебельный цех вполне современный, почти все операции автоматизированы: раскрой, сверление, обработка деталей. Даже упаковывают готовую мебель с помощью станка. Есть станки с ЧПУ и производственные линии. Большая часть из них уже не новые, но благодаря тщательному уходу успешно действуют.
Производство работает по полному циклу. Здесь могут изготовить мебель практически с нуля: от раскроя плиты до упаковки готового изделия. При этом работают не только с деревом, при необходимости здесь могут изготовить фасады для кухонь, установить стёкла или зеркала. Всё, что захочет заказчик и что помогает поддерживать широкий ассортимент.
На втором этаже цеха оборудована небольшая выставка образцов – комплект мебели для детского сада: шкафы и стеллажи, детская мебель, ростомер, деревянные игрушки.
Всё это не просто выставочные экземпляры, а серийная продукция. Часть изделий из каждого заказа полностью собирают, чтобы проверить качество. За этим следят начальники смен – это не заключённые, а сотрудники колонии. Репутацией предприятия здесь дорожат: мебель продают как напрямую, так и через партнёрские организации, а многие заказчики сотрудничают с ИК-10 уже не первый год.
Мебель из ИК-10 уезжает далеко за пределы Свердловской области. Её поставляют в школы, детские сады, больницы и другие государственные учреждения. Есть и коммерческие заказы. По словам сотрудников колонии, около 20% мебели, представленной сегодня на крупных маркетплейсах, изготовлено в исправительных учреждениях страны. Есть ли среди них продукция ИК-10, заместитель начальника колонии по производству Павел Гусев не уточнил.
Объёмы производства подтверждают и цифры. За первые пять месяцев этого года ИК-10 заработала на производстве товаров и оказании услуг 245 миллионов рублей. В отдельные месяцы выручка достигает 50–60 миллионов рублей, всё зависит от количества заказов.
Работать и учиться
Работать в колонии обязаны практически все, исключение составляют пенсионеры и инвалиды 1 и 2 группы. Не работают также те, кто недавно прибыл в колонию и находится на карантине, а также осуждённые, помещённые в штрафной изолятор за нарушения режима. Всего таких людей сейчас около сотни.
Сегодня на производственных участках колонии заняты около 450 человек. Ещё примерно 200 работают на «хозяйстве» - кухня, уборка территории, обслуживание зданий и другие необходимые работы. Работа в цехах считается более привлекательной: если хозяйственные рабочие получают МРОТ, то на производстве заработная плата сдельная и зависит от квалификации работника. Сварщики могут зарабатывать до 70 тысяч рублей в месяц. Рабочая неделя длится шесть дней, каждая смена – по восемь часов. Есть и отпуск, но в отличии от жизни за стенами учреждения, только 12 дней. На это время осуждённые переезжают в отдельное здание, где условия несколько мягче обычных.
В первую очередь на производство стараются привлекать тех, кто ещё до осуждения работал по специальности. Если человек был мебельщиком, сварщиком или токарем, его навыки здесь востребованы, но таких работников немного. Многие из тех, кто попадает в колонию, профессии не имеют вовсе. По словам Гусева, есть те, кто до вынесения приговора вообще нигде официально не работал и не имеет образования, поэтому часть специалистов для местных цехов готовят здесь же, в местном профессиональном училище. Профессию и место работы определяет руководство учреждения, при желании можно подать ходатайство о переводе на другой участок, но одобряют такие просьбы не всегда.
Осуждённых обучают нескольким специальностям, востребованным на производстве: операторы станков с ЧПУ, стропальщики, швеи и т.д. После обучения выпускники выходят в цеха. «Мы обязаны дать образование тем осуждённым, у которых его нет. Есть среди контингента и те, кто в колонии заканчивает школу. В ИК-10 содержатся заключённые с большими сроками, а производство заинтересовано в квалифицированных работниках. К тому же это для них шанс после выхода на свободу начать новую жизнь. К этому моменту у них уже есть профессиональные дипломы и хорошие стажи в рабочей профессии», - рассказывает Гусев.
Один из таких примеров – заключённый Александр. Он попал в ИК-10 в 24 года по «наркотической» статье. Отсидел уже 8 и через год готовится к освобождению. Профессию он получил здесь и всё время работал в мебельном цехе. Уже в колонии сыграл свадьбу с девушкой, с которой не успел расписаться «на воле», теперь жена ждёт его дома.
Искры и строчки
Из мебельного цеха отправляемся в соседний корпус. Здесь работают с металлом. Если в предыдущем помещении главным звуком был ровный гул станков, то здесь к нему добавляются звон металла и треск сварки.
В этом цехе изготавливают каркасы для школьной мебели, скамьи для кинотеатров и концертных залов. В мебельном цехе для них изготовят деревянные части, и уже готовые парты, стулья и сиденья отправятся к заказчику.
Станков здесь очень мало, работа в основном ручная и требует особенных навыков. Главное сходство с мебельным цехом – идеальный порядок. Несмотря на специфику производства, полы остаются чистыми, возле станков нет завалов из обрезков металла, а на рабочих местах сложно заметить что-то лишнее. Впрочем, после увиденного в мебельном цехе, где даже стружки и опила почти не встретишь, это уже начинает восприниматься как правило для всей колонии.
Есть и участок, где многое автоматизировано: здесь работает станок для лазерной резки по металлу. С его помощью из металлического листа вырезают детали самой разной формы, наносят гравировку, вырезают украшения. Среди образцов готовой продукции стоит необычайно красивый мангал с узорами, фигурными стенками и крышкой – он больше напоминает элемент садового дизайна, чем утилитарные изделия, но при этом полностью готов выполнять свои прямые функции. Такие мангалы делают на заказ.
Следующая остановка – швейный цех. После просторных производственных помещений он кажется совсем небольшим. Ряды швейных машин стоят близко друг к другу, свободного места немного. Но заказов здесь хватает. Сейчас работники цеха осваивают новое для себя изделие: шьют лежанки для животных по заказу одного из предпринимателей. В планах отшить 8 тысяч штук!
Впрочем, это далеко не единственное направление работы: здесь изготавливают медицинскую одежду, постельное бельё для больниц и детских садов, форму для заключённых. За годы работы ассортимент менялся не раз. В разные периоды здесь шили медицинские маски, театральные занавесы и шторы для музеев. Как и на других участках производства, всё зависит от поступающих заказов.
Под звон колоколов
Жизнь в колонии не ограничивается производством. После смены у осуждённых остаётся свободное время, которое они могу посвятить в том числе занятиям спортом, участию в художественной самодеятельности. Как результат, в выходные дни здесь проходят концерты и соревнования, организованные силами заключённых с разрешения и при поддержке руководства ИК.
Есть место и духовному. По словам сотрудников, контингент здесь «как срез по всей стране» - по спискам больше православных, но при этом в храм и мечеть ходят одинаковое количество людей. И мечеть, и храм построены руками заключённых, и служат в них тоже сами – священнослужителей здесь нет, они только приезжают раз в несколько месяцев к своей пастве.
Ожидаемо, но всё же немного удивительно смотрится звонарь в чёрной робе, которого мы встречаем у православной звонницы...
...Когда за спиной снова закрывается тяжёлая дверь КПП, остаётся ощущение, что за несколько часов удалось увидеть лишь небольшую часть жизни этого места. Со своими правилами, работой, учёбой, праздниками и буднями. А над забором снова приветливо машут стрелы башенных кранов, город продолжает расти и жить своими буднями.
Татьяна Козлова
2 views·1 share
2 views
Отзывы
Мы в Телеграм