23 апреля в Боярке официально утвердили старосту – ею осталась, как и последние 24 года, Татьяна Добрынина
«Мой папа Валерий Васильевич Добрынин был старостой Боярки больше 20 лет. В то время у нас тут ни дорог, ни вообще ничего не было. Да и улиц-то было то ли шесть, то ли семь. Он был военным, про таких говорят «настоящий полковник», инвалид войны, при этом очень лёгким человеком. Я хоть и работала тогда в Екатеринбурге, но приходилось ему помогать. В 2001 году не стало мамы, я папу звала уехать, а он сказал: “Да ну этот город, не поеду!”. Так мы и остались», – начинает рассказ Татьяна ДОБРЫНИНА.
– Татьяна Валерьевна, а когда Вы стали старостой?
– В 2002 году. У нас тогда не было какого-то официального оформления, никаких поощрений материальных нам не платили. Просто выборы прошли, и ты – староста. А сколько я городских глав пережила, мама дорогая! Получается, всех, начиная от Леонтьева и до сегодняшнего дня... С Георгием Карпеевичем мы даже дружили.
– В чем особенность работы сельского старосты?
– В ответственности: сказал – сделал. Если ты пообещал, что это будет, оно должно быть, даже если люди в это не верят. Нужно просто слушать людей, никогда не перебивать, провокации спокойно воспринимать, а потом улыбнуться и сказать: «Всё хорошо».
– А как работать, если никаких особенных полномочий у старосты нет?
– Ну почему? В Заречном есть «Положение о старостах». В нём права легко переходят в обязанности и обратно. Так что да, прав у старосты нет… Дело-то в том, что это не муниципальная служба, а просто человек, который видит, что нужно сделать в деревне, доводит это до нужных служб, организовывает.
Надо сказать, Андрей Владимирович Захарцев из всех глав, которые у нас были, самый отзывчивый человек по поводу именно сельской территории.
Сельская территория финансируется по остаточному принципу, я это понимаю, поэтому решения некоторых вопросов нам приходится ждать. Сложно бывает донести это до людей, но это надо сказать, и сказать правильно.
– Как поддерживаете коммуникацию с разными службами? Если дорогу не почистили от снега, жители наверняка пойдут не в «Дирекцию благоустройства», а к Вам...
– Они не пойдут, а напишут в чат Боярки (смеётся) – коммуникация с жителями сейчас стала гораздо проще. Я вообще предпочитаю работать не с начальством, а с конкретными исполнителями. Снега в этом году было просто ужас как много. Я решала это так: идёт трактор, я кофе быстренько наливаю, с чашкой выбегаю, говорю: «Ребят, кофейку попейте. Потом мимо поедете, чашку на забор поставьте». Так выстраиваются отношения – обычные, нормальные, человеческие, иногда даже дружеские. Потом эти ребята-работяги мне тоже помогают.
Сейчас сложнее стало: над ними – контроль, и они ни вправо, ни влево сдвинуться не могут. Тогда приходится звонить, уговаривать, делать заявки.
– Сейчас в Боярке больше дачников или постоянных жителей?
– Расскажу про себя. Я сама была дачницей, мы приехали в Боярку совершенно случайно. У меня заболела дочка, и врачи сказали – никаких морей, надо ехать в деревню. Мы попросили друзей, тоже дачников, помочь нам снять дом. Был 1978 год. Приехали, а тут по улицам куры ходили, коровы, козы – для нас, городских – экзотика. И я сразу особенно почувствовала это место. Приезжали каждое лето, здесь выросли дети, папа, когда вышел на пенсию, решил, что останется здесь. Потом осталась и я. А сейчас моя семья – это вся деревня.
Постоянных жителей теперь стало больше. Мне очень нравится, что люди покупают или строят дома и сначала то приезжают, то уезжают, а потом так же, как я, понимают, что здесь лучше, и остаются. В Боярке раньше вообще не было детей, летом только приезжали, а сейчас их полно. Деревня развивается, и очень быстро. Если считать по собственникам домов, у нас больше 500 жителей, прописанных – порядка 400 человек.
– Если говорить о потребностях села, что изменилось за годы, пока Вы были старостой?
– Всё меняется. Хотелось бы только, чтобы это были изменения не от времени, а по качеству жизни. Я вот вспоминаю, как мы дома газифицировали. В Боярке раньше всех появился газ, мы тогда сами скидывались, чтобы купить проект, а построили газопровод за счёт «атомного миллиарда», который получили благодаря строительству 4 блока БАЭС. Это сразу преобразило деревню. Есть с газопроводом сейчас небольшие проблемы – покрасить надо, поправить немного, но это уже решается. С электричеством проблемы есть, сети надо менять самым срочным образом. Пока не получается, но и это сделаем, однозначно.
Главное – какие у нас люди. Я давно заметила: люди сами не меняются, меняются обстоятельства вокруг них. Понимаешь, когда человек живёт на земле, наблюдает, как растут цветы и деревья, как на земле растут его дети, старятся родители, у него ритм жизни меняется, становится не таким, как в городе. Ритм природы меняет людей. Когда я стала жить в деревне, у меня рамки, через которые я смотрела на мир, раздвинулись вот так, – Татьяна Валерьевна широко разводит руки. – В городе всё иначе. Вчера, к примеру, выходим утром с городской подругой во двор, а там птица кричит. Она говорит: «Сигнализация что ли в машине сработала?». Вот так бывает.
– А жители с какими проблемами обращаются?
– Наши главные просьбы – дороги починить, электроснабжение наладить. С уличным освещением уже решаем, в этом году нам снова деньги выделили, будем продолжать. Закончить эту работу невозможно. Два года назад мы полностью заменили освещение в деревне, и сейчас опять не хватает: люди строятся, улицы растут, и хочешь – не хочешь, а надо создавать им комфорт и безопасность. Лучше бы, конечно, не потом это делать, а заглядывать вперёд, думать, как будет дальше деревня развиваться, чтобы быть готовыми.
Главная проблема у нас одна – региональная дорога. Движение по ней очень серьёзное, а тротуаров нет. По этой дороге дети ходят в школу, пожилые из садов возвращаются. С начальником, который отвечает за эту дорогу, мы уже чуть ли не друзья, я ему каждый раз говорю: «Когда тротуар будете делать?». А он: «В 2030 году точно!». Но это же столько ждать! Уговариваю его другие варианты искать. Пусть будет не тротуар, а пешеходная дорожка с одной стороны дороги в метр шириной – но нельзя, она по проекту не пройдёт, значит, финансирования не получит. А если, как он предлагает, дорогу передавать муниципалитету, значит, тротуары придётся делать за счёт Заречного, а ещё дорогу эту содержать, убирать – кто знает, когда деньги найдутся?
– В отличие от других деревень, вокруг Боярки осталось не так много свободной земли для строительства. Как думаете, деревня ещё может вырасти?
– В Боярке, по сравнению со всей сельской территорией, самая дорогая земля. У нас нет многоэтажек, промышленного производства, до Заречного можно дойти пешком. Единственное, что сейчас немного напрягает – строительство федеральной трассы, но там обещают установить противошумовые щиты. А свободной земли осталось мало. Ещё при прежнем главе Заречного продавали участки в поле вдоль реки, строились там, а сейчас весной эти дома подтапливает. Каждую весну люди приходят – «Сделайте что-нибудь»! А там земля такая, что вода или не уходит, или уходит медленно. Улицы тогда вообще странно напланировали... Взять улицы Уральскую и Российскую: они идут с горы вниз. Кто же так делает? На горе улицы планируют поперёк склона! А сейчас все грунтовые дороги сколько ни ремонтируй, всё смывает вниз на ул. 8 Марта, к клубу и памятнику, по огородам все эти потоки идут... Предлагают нам ливневые каналы выкопать, но тогда вся эта вода потечёт в подвалы домов на ул. 8 Марта – так тоже нельзя.
В нынешнем году будем благоустраивать площадку возле клуба. Уже утвердили проект, проголосовали. Не все были согласны, но большинство проголосовало «за». С освещением ещё поработаем, мост обследовали... Всё у нас постепенно делается, нет каких-то совсем глобальных проблем. А если бы и были – не сказала. Не жаловаться надо, а просто делать своё дело!
Во вторник провели субботник: люди сами подходили, спрашивали, когда уже пойдём – хотят порядок навести.
– Сами жители хотят субботник?
– Конечно, а как по-другому? Кто за нас это сделает?
Новые жители, кто только приезжает, первое время ходят ко мне жаловаться: тут мусор, там грязь. Я им говорю: пойдут люди из Заречного в нашем лесочке, который на поле вырос, банки кидать? Свои же делают! Вы их из окна видите – так скажите! Не надо ни с кем ругаться, надо просто поговорить. Я с собакой гуляю, вижу – рыбак бутылочку оставил, подхожу, говорю: «Ты бы лучше в бутылку воды из речки набрал и жене отнёс. Она цветы польёт, у неё всё знаешь, как цвести будет!». Он головой в ответ кивает, бутылку с собой уносит. Ругаться и ссориться – вообще не моё, не хочу и не буду никогда. Лучше со смехом мысль свою донести.
Есть у нас жители, которым не нравится помешковый сбор мусора, хотят контейнеры. Не проблема – скажите свой адрес! Они удивляются: «Зачем?». Чтобы контейнер возле вашего дома поставить. Но – тоже не хотят. И я не хочу, чтобы возле моего дома он стоял, и никто не хочет. В Боярке плотность застройки такая, что куда площадку ни поставь, она кому-нибудь будет мешать. Вот так объясняешь людям с улыбкой, и они понимают.
Есть у меня мечта – ещё с тех пор, как я в бизнесе работала: создать свою dream team. В Боярке это получается – пока не совсем, но получается же! Сложность в том, что когда люди привыкли жить в квартирах, а потом приезжают в свой дом, у них рефлекс остаётся: забор в 3 метра – отгородиться, соседей своих не знают... От воспитания это не зависит – тут именно рефлекс. А в деревне живут не так.
Когда ко мне приходят на соседа жаловаться, а сами имени его не знают, я всегда советую: возьми хорошего вина, пусть жена пирог испечёт, и идите знакомиться! И всё – все проблемы без меня решатся, а у тебя, может, новый друг появится, а главное, жить вы будете дружно.
Ты спрашиваешь, как деревня растёт, какие проблемы... А мне хочется говорить о том, какая здесь замечательная жизнь, какое счастье утром выходить во двор и понимать, что эту жизнь ты сам для себя сделал. Счастье – это же не цель, это образ жизни.
– Это у Вас такая философия деревенской жизни?
– Не деревенская – просто философия, и я её придерживаюсь. В одном фильме это очень хорошо сформулировали: «Жить-не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и наше вам почтение».
– Как думаете, получится в деревне создать такое сообщество, о котором Вы говорите: где с пирогами друг к другу ходят, решают вопросы с шутками?
– А это и создавать не надо, у нас оно и сейчас есть. А тем, у кого нет, вводить бесполезно: пока сам не поймёт, в душе у него это не откликнется. Нужно показывать такие примеры, говорить об этом, чтобы люди слышали и думали – мне подходит так жить.
У нас знаешь, какая активная общественная жизнь! Праздники у нас замечательные проходят, скоро 9 Мая будет, мы баннеры готовим, спонсоры обещали возле памятника покрытие обновить. Сейчас, конечно, на СВО много внимания. Носки ребятам вяжем, шьём и набиваем валики для госпиталей, гуманитарную помощь собираем. Несколько наших деревенских ребят сейчас там, дети моих друзей служат – мальчишки все, за каждого переживаешь.
Боряцы – очень отзывчивые, когда деньгами нужно помочь, расходники купить – мы всегда сами справляемся, ни у кого не просим. Замечательные люди!
Если что-то нехорошее случается, и у меня спрашивают «Кто это наделал?», я отвечаю: «Ну, наделал и наделал, мы сами всё решим, а своих сдавать не будем. Никогда!». Жаловаться на кого-то? В жизни не пойду.
Я очень люблю своих людей. Собрание было по выбору старосты – чуть до слёз меня не довели! Народу набилось – тьма, и давай «на голову масло лить»... Я слушала, слушала, а потом говорю: «Всё, прекратили, проголосовали быстренько и по делам все!». Я очень им всем благодарна за доверие, поддержку, вообще за всё. Больше и сказать-то нечего. Только что всё будет в порядке и что со всем мы справимся.
Татьяна Козлова
Отзывы
Мы в Телеграм