Воспитанник детского дома второй год пытается приспособиться к современному миру
Когда мы говорим: «Жизнь – сложная штука!», то, как правило, имеем в виду трудные ситуации, которые нам пришлось преодолевать. Препятствия – лишь часть любой
Воспитанник детского дома второй год пытается приспособиться к современному миру
Когда мы говорим: «Жизнь – сложная штука!», то, как правило, имеем в виду трудные ситуации, которые нам пришлось преодолевать. Препятствия – лишь часть любой судьбы, неотъемлемая, неизбежная, но – часть. Однако среди нас есть люди, для которых сама жизнь – одно большое повседневное препятствие. И не из-за того, что человека на каждом шагу преследуют неудачи и потери, а потому что в своё время его просто не научили жизненной практике. Речь идёт о воспитанниках детских домов, которые в 18 лет покидают казённые стены и пускаются в самостоятельное плавание. Историю, полную невероятных ситуаций, нам рассказала волонтёр Анна ГАЛИМОВА.
Пустые стены
Анна занимается помощью детям-сиротам, посещает детские дома – мы не раз писали об этом подвижничестве. Она – амбассадор всероссийского проекта «Наставничество», в рамках которого взрослые помогают подросткам из детских домов подготовиться к самостоятельной жизни. Цель – благая: к сироте прикрепляется индивидуальный наставник, который делится с ним своими знаниями, опытом, эмоциями, ценностями и адаптирует ребёнка к новому миру, в котором тому предстоит жить. Проект рассчитан на детей, которые ещё находятся в детском доме, либо только выпустились и делают первые шаги в самостоятельную жизнь.
У нашего героя – сироты Назара* тоже была наставница, но девушка проживает в Челябинске, а Назар после выпуска из интерната поселился в Заречном. Они постоянно на связи, и в одном из разговоров Назар пожаловался на свою тяжёлую самостоятельную жизнь. С просьбой навестить подопечного наставница обратилась к зареченским волонтёрам. Так Анна Галимова узнала об этом парне.
- Все наши волонтёры прошли обучение взаимодействию с такими ребятами, и я знаю, что дети-сироты обычно просят денег или еду. Поэтому я собрала продуктовый набор, базовые продукты: крупы, макаронные изделия и прочее, и наведалась к Назару на Победы, 15 – в тот самый дом для сирот, который сдали в эксплуатацию в прошлом году, - начинает рассказ Анна.
Познакомились. Назар – обычный, нормальный парень, не маргинал, но в его квартире – пусто. Просто голые стены, пол и потолок. Ни вещей, ни мебели, ни техники. Посреди комнаты – небольшой коврик, на котором молодой человек спит. Ни одеяла, ни подушки нет. Ни стола, ни стула. Туалет, ванная, кухня – тоже «голые». Так он живёт уже второй год. Не веря своим глазам, Анна приступила к расспросам.
- Мы тебе привезли еду – как ты будешь её готовить?
- У меня есть плита и сковородка.
- А в чём ты сваришь картошку?
- В сковородке. Я всегда всё варю так.
Анна на скорую руку собрала кое-какую посуду для сироты, подушку, покрывало, а заодно написала пост во «ВКонтакте» о том, что Назару требуется помощь. Заречный – очень отзывчивый город: если кто-то в чём-то нуждается, сразу собираются неравнодушные люди, помогают всем миром, и уже на следующий день Назару привезли шкаф, заказали маленькие шкафчики на кухню, нашли холодильник. И быт сироты заиграл новыми красками. Но…
В хаотичной Вселенной
Анне стала поступать информация о том, что Назару уже пытались помогать, когда он только въехал в полученную от государства квартиру: вот так же привозили ему вещи, мебель и посуду, но это всё куда-то подевалось. Рассказывали, что юноша часто бывает в храме, но не с богоугодными целями – его там кормят. Сомнений больше не осталось: молодой человек не справляется с жизнью. Не с жизненными трудностями, а с обычными бытовыми, житейскими делами, которые каждый из нас выполняет даже не задумываясь, автоматически. То, что для нас – в порядке вещей, для него превращается в миссию, которая не выполнима.
- Во время волонтёрского обучения нам рассказывали о психологии ребят, выросших в детских домах. Система государственного детского дома, конечно, закрывает все базовые потребности детей: еда, одежда, здравоохранение, образование, но при этом ограничивает в развитии их автономности. У детей, воспитывающихся в семье, есть перед глазами житейская модель, у них формируются устойчивые причинно-следственные связи, и возникает понимание: мама с папой ходят на работу, получают за это зарплату, потом идут в магазин, покупают еду, одежду, игрушки. У детей-сирот этого понимания нет. В их хаотичной Вселенной вещи появляются сами собой, и они всегда новые, хорошего качества. Поэтому когда Назару волонтёры привозили подержанный шкаф, он обижался и говорил: «Мне отдают старьё, я его выброшу!». И выбрасывал. Так стало понятно, почему он остался в пустых стенах, - поясняет Анна.
У Назара, плюсом к его непростому бэкграунду – трудному прошлому и воспитанию в депривированных условиях, есть ещё и определённый диагноз, связанный с незрелостью коры головного мозга. Ментальные нарушения. Также в анамнезе – и заболевания ЖКТ, поэтому он должен соблюдать диету и быть избирательным в пище. Но по понятным причинам никакие правила юноша не соблюдает, что сказывается на его общем самочувствии, настроении и, как следствие, на поведении.
Постинтернатное сопровождение
Вопросов, конечно, возникает масса, но один – закономерный: почему таких детей после детского дома бесконтрольно отпускают в самостоятельную жизнь?
- Мы общались с центрами реабилитации, с интернатами, и нам рассказали: когда на комиссии стоит вопрос – выпускать ребёнка или нет, то решающими факторами становятся два: насколько он может себя обслуживать и обучаем ли он. Если на оба вопроса ответ «да», то юному выпускнику даётся добро на самостоятельную жизнь. В случае с Назаром именно так и вышло: он не агрессивный, лечение препаратами ему не показано, за собой ухаживать умеет, дееспособен. И таких ребят много. Но, как показывает практика, многие из них, особенно с диагнозами, со временем понимают, что они не справляются с новой для них жизнью, и принимают решение вернуться в привычный для себя мир: пишут заявление и переезжают в ПНИ (психоневрологический интернат). Но для этого должен наступить момент Х, когда человек сам придёт к этому пониманию. И сам сделает этот выбор. До тех пор принудительно в ПНИ его никто поместить не сможет, - говорит Анна.
В случае с Назаром такого «прозрения» пока не наступило. Но это ведь крайняя мера. Помочь же адаптироваться к жизни могут, например, центры социальной помощи – на основании договора постинтернатного сопровождения. Такое сопровождение оказывается выпускникам детского дома с 18 до 23 лет – как раз в тот самый острый период, когда они встречаются с новыми реалиями один на один. Для ребят разрабатывается индивидуальный план сопровождения, и в его реализации участвуют специалисты разного профиля: педагог-психолог, специалист по социальной работе, юрисконсульт. Выпускникам детских домов помогают получить образование, найти работу, решить юридические вопросы, организовать быт – словом, оказать содействие фактически в любой сфере, где возникает пробуксовка. Услуги постинтернатного сопровождения – бесплатны, из ближайших учреждений их предоставляет, например, ЦСПСиД города Богданович. Для заключения договора нужно лишь заявление и паспорт.
Если не привести за руку…
Пока же Назару адаптироваться к реалиям помогают волонтёры – Александр Козицын и Ольга Викторова. Прежде всего, ему пытаются объяснить жизнь. Устройство. Правила. Обязанности. Для парня, дезориентированного в современном мире, нюансов очень много.
Купил он, к примеру, шторку для ванной, но – не повесил, объяснил: рейка короткая. Оказалось, он просто не догадался её выдвинуть и получить искомую длину. Когда ему привезли телевизор, пришлось объяснять всю цепочку действий: чтобы телевизор показывал, нужно подключить кабель; чтобы подключить кабель – надо оплатить услугу, для этого требуются деньги, а чтобы деньги были, необходимо устроиться на работу. Это было для него открытием Америки. Точно так же, как и с мобильной связью: поначалу парень боялся даже отвечать на звонки, считая, что у него спишутся деньги. Волонтёры сходили с ним в салон сотовой связи – оказалось, на номере Назара подключено множество платных услуг, которые «съедали» все его финансы.
- Потом взялись за коммунальные услуги. Пенсия у Назара – около 16 тысяч рублей; 4 тысячи уходит на коммуналку, которую он, к нашему удивлению, дисциплинированно оплачивал. По моей просьбе к нему приходили из органов соцзащиты – проверить его счета. Выяснилось, что за коммунальные услуги он платит слишком много, и ему как инвалиду положена компенсация. Он гордо повторял весь день: «Мне положена компенсация!». Но куда идти, какие документы взять, как всё оформить – он не запомнил, и понятно, что сам он не дойдёт до социальных служб, если его не привести туда за руку, - говорит Анна.
Помогают волонтёры Назару закрыть и долги по соцнайму. Он не знал, что нужно ежемесячно платить по 850 рублей, иначе квартиры можно лишиться. Учат рационально распределять его небольшую пенсию.
Самый сложный вопрос – устройство на работу. Это было бы идеальным вариантом и большим прорывом в адаптации Назара, но в его голове этот процесс пока не выстроен. Как-то ему предложили работу дворником, но парня на смех подняли друзья, сказав, что работа дворника – непрестижная, поэтому воз и ныне там. Предлагали ему место и в столярной мастерской, но тоже не сложилось. Сейчас волонтёры определили его в помощь мастерицам – плести сети для бойцов СВО. Начал работать – пока как волонтёр, бесплатно, но есть надежда, что это воспитает привычку к труду.
В собственных ловушках
Есть ещё один серьёзный момент: такие неприспособленные люди – всегда лёгкая добыча для мошенников. Как-то волонтёрам поступила информация о том, что с Назаром стал общаться некий мужчина, который склоняет его пойти на СВО и заключить с ним, с этим мужчиной, договор, чтобы тот получил за Назара причитающиеся деньги.
Впрочем, ребята-сироты и без мошенников часто попадаются в ловушки, не умея управлять собственными средствами. Когда Назар вышел из детского дома, у него была некая сумма, скопившаяся на его счёте. Квартиру от государства он тогда ещё не получил, жил на съёмной. Купил мебель, бытовую технику, вещи, но в итоге не смог платить за аренду жилья, и хозяйка забрала за долги все его дорогие покупки.
Другой такой же молодой сирота Артём* получил очередную пенсию и на все деньги купил сотовый телефон. Потом звонил своей наставнице: ему нечего есть! Наставница попыталась объяснить ему принципы распределения денежных средств – и вроде бы он понял. Но как только пришла следующая пенсия, парень продал свой телефон, добавил пенсионные перечисления и приобрёл новый мобильник – более крутой.
Ещё один зареченский сирота – Миша* набрал микрозаймов, заложил только что полученную квартиру, а когда проценты раздулись до вселенского масштаба, у него просто отобрали эту квартиру за долги. И не поспоришь: дееспособен! Осознавал, что делал.
Или Иван* изъявил желание работать, и его устроили в подсобное хозяйство. Но в назначенное время он не пришёл. Причина – всё то же отсутствие устойчивых нейронных связей. В голове сложилась мысль: если денег нет – надо идти на работу, и он был готов копать грядки. Но тут ему пришла пенсия, и мозг просигнализировал: раз деньги есть – на работу можно не идти. То, что работа должна стать величиной постоянной, в его системе мировоззрения пока никак не укладывается.
И много чего ещё не складывается в единый пазл у таких детей. Хотя почему «детей»? Они уже взрослые люди. Но люди, которым всё ещё нужна помощь, как детям.
Если вы хотите поучаствовать в жизни Назара, позвоните его наставнику Александру: +7(912)646-6023.
Жанна Рождественская
* имена изменены
Кто может оказать помощь?
Отзывы
Мы в Телеграм