Гора уходит в прошлое, освобождая место для нового этапа развития БАЭС
Рассказывая о том, что в настоящий момент происходит на площадке, где через десять лет появится энергоблок №5 Белоярской АЭС, подрядчики избегают слова «строительство». Непосредственно стройка ещё не начата, много работы предстоит проделать до её начала, и это называется подготовительным этапом. С июля прошлого года идёт разбор грунта и отвалов, которые образовались при строительстве 3 и 4 блоков. Их складировали на одной площадке, а теперь её необходимо освободить от этого наследия прошлого, чтобы начать писать новую страницу истории.
Первой к работе приступила ГСК «Реформа» из Екатеринбурга. О том, что удалось сделать за это время, мы поговорили с начальником участка ГСК «Реформа» Евгением КУЗНЕЦОВЫМ.
– Евгений, когда вы закончите работу, вместо насыпи останется ровное поле?
– Не совсем. Это будет площадка в тех высотах, которые были изначально, то есть с природным рельефом. Работы по нулевым и всем остальным отметкам относятся к работам основного периода строительства. Сейчас идёт подготовительный. По договору мы должны привести площадку в соответствие с проектными решениями этого периода, и на этом этапе наша задача будет выполнена.
– Сколько техники и ваших сотрудников находятся сейчас на площадке?
– В данный момент проект завершается, и работает уже небольшое количество техники: восемь экскаваторов, бульдозер, 25 грузовых машин. Есть подсобная техника: легковые автомобили, которые обеспечивают жизнедеятельность участка, снегоуборочники и так далее. На пике работ одновременно было до 100 единиц техники. По большей части это были самосвалы, занятые на вывозе снятого грунта.
Для комфорта во время рабочей смены на площадке установлен бытовой городок, в котором созданы все необходимые условия. Между сменами наши вахтовики живут в Заречном.
– Вы сказали, что пик работы пройдён. Это означает, что большая часть уже выполнена или это связано с сезонностью?
– Большую часть задач мы завершили, сейчас находимся на финальном этапе работ – приведении площадки к проектным отметкам. Значительных объёмов погрузки и вывоза грунта уже нет, остаётся достаточно точная работа – выровнять площадку где-то на метр, где-то на 20 см. Добиваемся этого с помощью квалифицированного персонала и хорошей техники.
– Технику каких производителей используете?
– Отечественных экскаваторов у нас нет. В силу определенных причин наша промышленность некоторое время не выпускала те машины, которые нам нужны. Это особенно касается тяжёлых экскаваторов. Сейчас большую часть парка составляют машины китайского, корейского, немецкого производства. «Корейцы» – это Hyundai, «немцы» – Liebherr. У них есть экскаваторы в комплектации Demolition (их называют «экскаваторы-разрушители» – прим. автора) с длинными стрелами, которые позволяют проводить демонтаж зданий и сооружений высотой до 35 метров. В последнее время всё больше становится «китайцев», они не сильно проигрывают моделям из других стран, а в обслуживании оказываются дешевле.
Импортозамещением тоже занимаемся, во многом своими силами. На промышленный поток ещё не поставили, но свои потребности по части механизмов и навесного оборудования для экскаваторов уже закрываем.
Экскаватор – машина универсальная, какую работу он будет выполнять, зависит от оборудования, которое на него установлено в конкретный момент. Мы подбираем его по потребностям каждой площадки. Это могут быть ковши, гидромолоты, гидроножницы, грейферы, магниты и т.д. Гидроножницы мы уже изготавливаем для себя сами. Экспериментируем с конфигурацией, материалами, что-то получается, что-то приходится переделывать, но движемся в правильном направлении. Последние образцы показали себя достаточно хорошо. Есть опыт по созданию различных демонтажных крюков.
– Техника полностью ваша или что-то берёте в аренду?
– По экскаваторам мы свою потребность закрываем на 100%. Некоторые механизмы, которые нужны только для конкретного объекта, удобнее брать в аренду. Это же касается перевозочной техники: их проще арендовать или заключить договор с субподрядчиком. Мы работаем по всей стране, и нецелесообразно гнать за тысячи километров сто самосвалов. На местах всегда есть компании с необходимым автопарком, допусками персонала, которые мы можем нанять.
– А ваши экскаваторщики тоже универсалы и умеют работать с разным оборудованием?
– На Белоярской АЭС работают только маленькие экскаваторы – 30 и 50-тонники, на них устанавливается самое разное оборудование, и практически каждый наш специалист может и умеет с ним работать.
С тяжёлыми экскаваторами Demolition немного другая история – не все готовы на них работать, тут важны не только знания и опыт, нужны ещё и крепкие нервы. Я сам садился в кабину, и когда он стоит с вытянутой стрелой, такой огромный, честно говоря, дух захватывает. Поэтому кроме знаний и квалификации, тут нужна определённая сила духа, а этому, к сожалению, нигде не учат.
– Находите уже готовых специалистов или воспитываете у себя?
– Во многом кадры приходится воспитывать. Сейчас курсы экскаваторщиков длятся всего несколько месяцев. Парень их проходит, сдаёт экзамены, получает удостоверение, но на работу приходит ещё совсем неопытным. Мы сажаем его в машину, смотрим, как работает, подсказываем. К сожалению, с кем-то приходится прощаться. А есть те, кто стремится развиваться в профессии: осваивает новое оборудование, изучает разные виды работ. Если на маленьком всё получается, идём дальше – на тяжёлую технику. На экскаватор Demolition садятся уже опытные специалисты, и им приходится ещё серьёзно доучиваться. Чтобы совершать минимальное количество ошибок, нужно около года постоянной практики. За таких специалистов мы держимся, поощряем, поэтому текучки этих кадров у нас практически нет.
– Вы сказали, что сами садились в кабину экскаватора – умеете на нём работать?
– Допуска к такой работе у меня нет, но если бы и был – это было бы неэффективно. Если опытные ребята загрузят машину за 3-5 минут, я буду это делать минут 40. Зато мою работу они не сделают. Каждый должен заниматься тем, что умеет.
– Ваша техника всё время находится на площадке?
– Да, мы её не увозим, всё необходимое техническое обслуживание проводится на месте, при необходимости приезжает машина технического обслуживания с нужными инструментами и приспособлениями. Заправка машин, замена масла и других технических жидкостей проводим на площадке с соблюдением экологических норм и ограничений, установленных законодательством. У нас разработана система мероприятий, которые исключают проливы таких жидкостей.
- Вопрос, который интересует зареченцев: куда вывозится грунт?
- По проекту мы вывозим его на площадку карьера «Гагарский» и там складируем. Что будет с ним дальше, решает собственник карьера.
– В Заречном ходят настоящие легенды о том, что могло оказаться под отвалами, которые вы разбираете. Что-то интересное в процессе работы находили?
– Да, нам тоже рассказывали, что якобы чего тут только нет: можно и бульдозеры найти, и экскаваторы, и другие «клады». Но мы кроме камня не нашли ничего. Было очень много огромных валунов и каменных глыб массой до 15 тонн, строители называют их «чемоданы», и всё.
– Как вы с ними обращаетесь? Вывозите целиком или сперва дробите?
– Как мне рассказывали, отвал сюда возили крупной техникой – карьерными самосвалами, «БелАЗами», поэтому ничего и не измельчали. А самосвалы, допущенные к движению по дорогам общего пользования, которые используем мы, камни таких размеров возить не могут. Поэтому у нас работают гидромолоты, которые их предварительно разбивают.
– При использовании молотов наверняка есть вибрации – есть ли ограничения на такие работы рядом с работающим энергоблоком?
– Вибрации, которые создаёт гидромолот, распространяются буквально на 10-15 метров – локально. Во многом это зависит от техники: чем выше мощность удара, тем больше распространение вибраций. Наша техника глобальных вибраций не даёт. И в любом случае отвал не монолитный, он искусственно сложен, а значит, между валунами есть прослойки и зазоры, которые гасят волны. Если бы это была монолитная скальная плита, была бы другая история, но даже в этом случае не могло бы быть, чтобы здесь ударило, а в Заречном почувствовали.
– Такая работа привычна для вашей компании или это что-то новое?
– Группа строительных компаний «Реформа» занимаемся демонтажем промышленных объектов, поэтому такие земляные работы для нас не в новинку. Отличие только в объёмах – здесь он достаточно большой. Хотя, если брать демонтажи в целом, вывоз остатков сооружений, которые мы разбирали, то у нас были сопоставимые по размерам проекты.
– Например, какие?
– Мы выполнили демонтаж норильского Никелевого завода, разобрали его полностью, чтобы освободить площадку для нового промышленного строительства. Освобождали площадку, на которой стоял бывший завод «Трансмаш» практически в центре Екатеринбурга, в пределах улиц Азина – Свердлова – Шевченко. География работ у нас весьма обширная: от Калининграда до Владивостока, от южных регионов до Норильска. Страну мы проехали вдоль и поперек, работаем и за границей.
– С «Росатомом» сотрудничаете впервые?
– Нет, это далеко не первый наш «атомный» объект. Прямо сейчас работаем в Турции на строящейся станции «Аккую», занимаемся демонтажем временных конструкций, которые строили, чтобы защититься от моря. Предстоит проделать большой объём работ с применением технологии подводной алмазной резки. Несколько лет работали на объектах «Росатома» в Железногорске, Димитровграде, Озёрске, Снежинске, Северске.
– Для таких объектов требуются какие-то специфические допуски?
– Я скажу так: свои допуски нужны практически в каждой отрасли. Есть общие нормативные требования, установленные законодательством. А есть своя специфика у химических производств, металлургии, атомной отрасли. Наш коллектив дополнительно обучается знаниям, которые необходимы для конкретных предприятий, условий и всего остального, и соответствует всем предъявляемым требованиям по знаниям, квалификации, аттестации.
– Расскажите об уникальных компетенциях вашей компании.
– Такие компетенции у нас есть в первую очередь в области демонтажных работ. Мы заняли нишу интеллектуального промышленного демонтажа. В первую очередь, это инженерный подход к работе, когда каждая задача воспринимается как вызов и решается нетипично. Достичь этого удается за счет уникальной кросс-компетентной команды, которую мы годами растим сами.
Есть у нас и особенные технологии. Например, мобильный лазерный комплекс. С его помощью можно осуществлять дистанционный демонтаж металлоконструкций. Комплекс позволяет вывести персонал из рабочей зоны и свести риск травмирования или дозовой нагрузки – в случае работы с радиационно опасными объектами – к минимуму.
В позапрошлом году освоили технологию гидроабразивной резки. Сама технология уже достаточно зрелая, широко применяется в производстве, а в области демонтажных работ мало распространена. Она нацелена на работу с химическим производством, на оборонных предприятиях, где нельзя применять другие методы. К примеру, если на металлургическом заводе можно демонтировать оборудование и металлические конструкции с помощью плазменной или газовой резки, использовать экскаваторы с оборудованием, которое способно раскусывать металл, то на химическом производстве это может быть только ручной демонтаж и гидроабразивная резка, потому что в этом случае металл при разрезании не нагревается, с подачей воды практически исключено образование искр, а значит, минимизируется риск возгорания.
– На площадке строительства 5 блока какие-то особенные технологии применялись?
– Мы опробовали кинетический молот.
В целом с июля прошлого года мы практически закончили вывоз горы, которая здесь находилась. Выполнены работы по рубке леса на месте будущего строительства – всего вырублено 38 гектаров. Сейчас заняты выходом на проектные отметки, закончить должны в марте. Останутся только сопутствующие работы, которые будем выполнять, когда сойдёт снег, в частности корчёвку пней.
– Не скучно на таких площадках?
– Своя специфика есть везде, и везде хватает разных нюансов. Под каждый объект всё равно приходится подстраиваться. Наша группа компаний охватывает достаточно широкий спектр работ, поэтому заскучать не успеваешь.
Татьяна Козлова
1 Aufruf
Отзывы
Мы в Телеграм