Владимир Смердов: надо учить, пока у мальчишек горят глаза
В школе №3 работает уникальный учитель. Мужчин в педагогических коллективах обычно бывает немного, а таких, кто несколько десятилетий посвятили образованию детей, – единицы. Владимир Витальевич СМЕРДОВ один из них. Он родился и вырос в посёлке Лосиный Берёзовского района, в 1979 году приехал в Заречный преподавать школьникам «Трудовое воспитание», и вот уже 46 лет не изменяет себе и профессии.
– Владимир Витальевич, почему Вы решили стать учителем труда?
– С детства я занимался в разных кружках, увлекался творческой работой, мне это было интересно. А когда после школы устроился на работу, стало неинтересно – там приходилось делать то, что надо, а не то, что хочется. Потом узнал, что есть педагогический институт, где обучают учителей труда – а у нас в деревне были кружки, мастерские, уроки увлекательные, решил поступать. Шёл больше для интереса, про работу с детьми даже не думал. Моя мама была учителем немецкого языка, я видел, как это сложно, но всё же пошёл. Окончил институт и по комсомольской путёвке приехал в Заречный. Вначале думал, три года отработаю и уйду, а потом так понравилось, что остался на 46 лет. Здесь есть фантазия, творчество и дети, которым интересно так же, как когда-то было мне.
– Сколько же поколений учеников Вы обучили за это время?
– Не знаю, сколько поколений, но сейчас у меня учатся дети моих учеников. Если еще пять лет проработаю, то уже, наверное, внуки пойдут.
– Сегодняшние дети отличаются от тех, что были раньше?
– Ничем не отличаются. И мы были взбалмошные в школе: и дрались, и ругались, и мастерились, и спортом занимались. И сейчас дети такие же: есть отличники, есть и шумные, как мы были. Главное отличие, если по урокам труда смотреть, – раньше дети искали материалы, чтобы что-то своими руками сделать, по библиотекам, изучали журналы «Юный техник», «Техника молодежи». Сейчас им проще всё найти в интернете.
Ещё в прошлые годы мальчишки в Заречном были, как деревенские: когда в мастерскую приходили, уже умели что-то делать. А сейчас большинство ничего не умеют, молоток видят в первый раз, рубанок для них, как чудо. Есть те, у кого сад или гараж, те с папой или дедушкой хоть что-то делали, но таких мало.
– А интерес к ручному труду у них есть?
– До 80% интерес проявляют, стараются, у них и изделия хорошие получаются. Я всегда смотрю на их глаза: если блестят, значит, урок удался, а если понурые ходят, ничего не хотят, значит это моё упущение – не смог заинтересовать.
– А чем можно заинтересовать современных детей?
– Это очень сложно. Просто кухонную доску строгать они не будут – скучно. Вот и делаем механические игрушки, которые шевелятся, машинки и танки, которые двигаются, – тогда интересно.
– Методики преподавания изменились за это время?
– Программа менялась много раз. Вначале, когда я только пришёл, это было «Трудовое обучение», потом – «Технический труд», потом «Домоводство», сейчас стала «Технология». Гораздо больше стало теории, в том числе к классическим урокам труда не относящейся. А я – трудовик по своей сути, мне ближе ручной труд, важнее дать мальчишкам практические навыки. Мне надо, чтобы руки работали, строгали, сверлили, пилили. И дети у меня такие же, им руками надо. Нам прислали станок для лазерной резки, чтобы из фанеры вырезать детали, гравировки делать. Я спрашиваю у 9-классников: «Хотите попробовать?», а они говорят: «Не надо, мы детали станком вырежем, а потом только собрать? Скучно. Лучше лобзиком». Осваивать новое оборудование и новые техники было бы хорошо, если бы уроки труда были до 11 класса, а сейчас они заканчиваются в 9 классе, и то по одному уроку в неделю – это очень мало.
– В 90-е годы во многих школах мастерские закрылись, как Вам удалось сохранить эти?
– Всё благодаря руководству школы. Все директора понимали, что мальчишкам нужен ручной труд, чтобы они вкладывали свою энергию в дело, умели забивать гвозди, строгать. Понятно, почему программа уроков изменилась – мало кто смог мастерские сохранить, для таких школ, конечно, нужно много теории, если практиковаться негде.
А самим детям больше хочется на станках работать. В пятом классе мы начинаем делать механические игрушки, их лобзиком выпиливают, так на электрический лобзик они в очередь встают! На токарных станках с радостью точат скалки и толкушки для мам, колёса для машинок. С радостью по металлу работают – вот что их увлекает! На лазерном станке тоже с интересом будут работать, но там много нужно знать и выучить предварительно, придётся потрудиться.
– В вашей мастерской много новых станков?
– Нет, почти все они стоят здесь с основания школы. Её построили в 1972 году, тогда же мастерскую оснастили. Я пришёл в школу в 1979-м и, честно сказать, ужаснулся. Они стояли просто на полу, и каждый, как утюг, включался в свою розетку. Пришлось в первую очередь думать о технике безопасности. Поставили их на специальные фундаменты, в полу в каналах проложили проводку, сделали пульт управления. Теперь любой желающий без разрешения ничего не включит, а если что-то случится, всё можно обесточить одной кнопкой.
А в 90-е годы эти станки всю школу выручали. В то время ни болты, ни гайки нельзя было купить, и мы с учениками их сами точили, чтобы школьную мебель ремонтировать. И на материалы для уроков труда сами себе зарабатывали. С 9-классниками делали много разной продукции на продажу, ярмарки проводили. Зареченцы с удовольствием у нас покупали. Удивлялись ещё, спрашивали: откуда вы приехали? А мы, – говорим, – местные, из школьных мастерских. Так что неплохо зарабатывали, первый шуроповёрт на эти деньги купили, он тогда в новинку был.
– И столько лет Вам удаётся сохранять станки в рабочем состоянии?
– Если за ними правильно следить, они и 100 лет прослужат. Их изготавливали на заводах специально для школ и техникумов, на долгие годы. Они у нас литые, мощные. А мы заодно, пока учились обслуживать и ремонтировать, и слесарное дело освоили с учениками. Я их сам разбираю, отлаживаю, смазываю и мальчишек зову, показываю. Это не сложно, главное, чтобы времени хватало.
Сейчас 9-классники приходят ко мне на 40 минут в неделю, нам не развернуться, не сделать ничего. Все говорят – у детей клиповое мышление, им всё быстрее надо, чтобы сразу результат был. А мы с таким количеством занятий одну машинку две четверти делаем, и до конца года будем делать… Я уже сам удивляюсь: как им терпения хватает? Мне бы уже, наверное, не хватило в их возрасте.
– В каком возрасте Вы школьников допускаете к работе на станках?
– На сверлильные – с пятого класса уже. Токарные по дереву изучаем в шестом классе. Если мамам показать, что их сыновья тут делают, многие за голову схватятся, не привыкли они к такому. А у нас всё аккуратно, с техникой безопасности и происшествий не бывает никогда. Шалопаев, конечно, сперва не пускаем, но для них это стимул подтянуться, им же тоже хочется, но пока они не будут подходить к станку осознанно, пока в голову себе все правила не вложат, – нельзя.
– Какое самое интересное изделие вы с учениками делали?
– Самые интересные – это игрушки по типу богородских, они двигаются, раскрашены, с выжженым рисунком. Дети хорошо делают нарды, шашки, шахматы. Изготавливают полный набор – доску-ящик с шарнирами, фигуры. Это не очень быстро, но им нравится.
1 von 3
Ученики разные. Кому-то важнее быстро увидеть результат, а кто-то может долго сидеть шлифовать, выпиливать кропотливо, выжигать, выполнять тонкую работу.
– Какой набор навыков получают мальчики на Ваших уроках?
– Столярное дело – строгание, пиление, сверление, сборку на гвоздях и на клее, на саморезах. Потом идёт токарная обработка на станке. Мы делаем скалки, толкушки, подсвечники и прочее. В седьмом классе появляется токарный станок по металлу – болты, гайки. На металлообработке учимся работать с зубилом, железо рубить. Это тяжёлая работа, но интересная. Они очень радуются, когда всё получается. Слесарное дело почти все проходим. На электротехнике собираем лампочки, схемы на 36 вольт, микромоторчики. Потом они делают светофоры, у которых лампочки горят, движущиеся модели.
– Что будете делать, придумываете Вы или мальчики?
– Я им задаю задание: придумайте то, что будем делать на уроках. Они ищут картинки в интернете, приносят. Кто-то хочет кухонный набор сделать, кто-то машинку или самолёт. Я дорабатываю схемы. Конечно, хотелось бы, чтобы каждый своё делал, но так не получится, я не смогу каждому внимание уделить. Поэтому обсуждаем и голосуем, какое предложение большинство поддержит, то и делаем. Можем разбиться на группы по два-три человека, и каждая будет делать что-то своё – интереснее же, когда в классе много разных изделий, и можно выбрать то, что тебе больше нравится. В старших классах они к выбору подходят более осознанно, умеют больше, поэтому их я поощряю что-то своё придумывать.
– А девочки к вам в мастерские не просятся?
– Несколько лет назад я подменял учителя труда у девочек, и они целый месяц провели в мастерских. Так они работают ещё лучше мальчишек, аккуратнее, кропотливее! Они делали механическую игрушку «Гитарист». У него ручку крутишь, и он играет на гитаре. Такие хорошие изделия у них получились! Им было очень интересно, и до сих пор просятся ещё что-нибудь сделать, попилить, построгать, повыжигать. Есть мысль хоть на одну четверть с коллегой учениками поменяться, мальчишкам же тоже интересно что-то постряпать – пусть узнают, что такое женский труд, а девочки поймут труд мужской.
– Навыки, которые Вы даёте, потом в быту пригодятся?
– Ну, как сказать... В одном из учебников была тема «Сверление бетонных стен», вот это точно пригодилось бы. Но чтобы её преподавать, нужно было в классе построить стену из кирпичей и учить детей работать с перфораторами. В каком классе у нас возможно построить стену? А если серьёзно, то доску выстрогать они смогут, гвоздь забить, ножницами по железу сумеют работать, просверлить отверстие шуруповёртом. Есть то, что они пронесут с собой дальше. Иногда встречаю детей спустя 5, 10, даже 30, лет, они руку мне пожимают, говорят «спасибо за уроки». А один ученик пригласил в свой в гараж. У него там станков десять стоит: токарные, фрезерные, с ЧПУ. Он и в школе горел этим, всё ему хотелось точить, новое узнавать, и вот до чего вырос. Создал целую мастерскую, заказы по округе выполняет. Благодаря таким мальчикам и хочется продолжать работать – если есть в классе хоть один, у кого глаза горят, значит, ты не зря стоишь в этой мастерской.
Татьяна Козлова
1 Aufruf·1 hat geteilt
1 Aufruf
Отзывы
Мы в Телеграм